Старик-разбойник Виктор Репкин

Print More
В мошенническом хищении у ОАО «Трансинжстрой» обвиняется пенсионер

В мошенническом хищении у ОАО «Трансинжстрой» обвиняется пенсионер

В мошенническом хищении у ОАО «Трансинжстрой» обвиняется пенсионерВ Замоскворецком суде столицы начался процесс по уголовному делу 64-летнего военного пенсионера Виктора Репкина. Его обвиняют в мошенническом хищении 80 млн руб. у ОАО «Трансинжстрой» — крупной компании, работающей в сфере строительства линий и станций метрополитена, жилья и коммерческой недвижимости. Отставник, уже полтора года находящийся в СИЗО, своей вины категорически не признает.

Как стало известно «Ъ», предварительные слушания по этому делу, едва начавшись, были отложены судьей Еленой Аверченко в связи с поданными защитой ходатайствами, в том числе о возврате дела прокурору для устранения «грубейших нарушений закона», допущенных в ходе следствия.

Как рассказал «Ъ» адвокат обвиняемого Николай Егоров, уголовное дело в отношении его подзащитного было возбуждено следователями УВД по ЦАО Москвы в июле 2014 года по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Явившийся по первой повестке для допроса в качестве свидетеля военный пенсионер был задержан, а затем арестован. По месту его жительства при поддержке спецназа был проведен обыск, длившийся почти сутки. Помимо прочего было изъято около 3 млн руб. накоплений (по словам адвоката, в деле они сейчас по какой-то причине уже не фигурируют), морской офицерский кортик отца супруги Репкина — участника обороны Одессы и Севастополя, нательные крестики покойных родителей и т. п. Все это приобщено к делу в качестве «средств совершения преступления».

Согласно обвинительному заключению, Виктор Репкин, будучи акционером двух ООО — «Вилли Вуд» и «Элит Вуд», продал свои доли в них «Трансинжстрою» по завышенной стоимости, причинив тем самым покупателю ущерб на 80 млн руб. При этом следствие утверждает, что стоимость этих долей была завышена за счет включения в оценку ряда объектов (ангары, котельная и т. п.), которые на тот момент уже принадлежали покупателю — «Трансинжстрою». По некоторым данным, расследование инициировало управление по объектам особой важности ФСБ, которое курирует и «Трансинжстрой».

Из материалов дела следует, что «Вилли Вуд» и «Элит Вуд» были созданы в 90-е годы при «Трансинжстрое» как совместные предприятия (с участием немецких, корейских и российских инвесторов) по изготовлению евровагонки. В качестве взноса в их уставный фонд «Трансинжстрой» внес производственные объекты, которые сейчас фигурируют в деле, и предоставил в бессрочную аренду промплощадку в Железнодорожном, где они расположены. Возглавить фирмы предложили только что уволившемуся со службы Виктору Репкину. Позже он приобрел доли иностранных инвесторов, которые в 2008 году «Трансинжстрой» предложил выкупить. Как говорит защита, сделка прошла полный цикл проверки, согласований и была одобрена советом директоров «Трансинжстроя». При этом покупатель заказал независимой компании-оценщику комплексную оценку активов двух ООО и на основе ее заключения назвал господину Репкину выкупную цену, которая его устроила.

Между тем следствие утверждает, что, продавая свои доли, господин Репкин являлся руководителем одного из производственных управлений самого «Трансинжстроя» и мог влиять на подготовку сделки в своих интересах. Защита называет это утверждение ложным и противоречащим материалам дела. «Ни до продажи долей, ни в момент сделки Репкин сотрудником ОАО «Трансинжстрой» не являлся. Мы уже предоставили суду оригинал его трудовой книжки, эти данные можно легко проверить в отделе кадров «Трансинжстроя»,— сказал «Ъ» адвокат Николай Егоров.— У следствия с самого начала были и документы по объектам, якобы принадлежавшим на момент сделки покупателю. Они еще в 90-х годах были внесены в уставный фонд ООО и по закону стали его собственностью, а «Трансинжстрой» оформил на них соответствующие свидетельства лишь через шесть месяцев после покупки долей у Репкина». Адвокат также отметил, что Анатолий Гончаров, возглавляющий сейчас признанный потерпевшим «Трансинжстрой», на следствии пояснил, что заявление на господина Репкина подписал, не вдаваясь в суть содержания. А в показаниях о злополучных объектах недвижимости сообщил, что в 2009-2010 годах он, являясь главным инженером ОАО, возглавлял комиссию по приемке их с баланса двух ООО на баланс «Трансинжстроя», и никаких сомнений у него тогда не возникло. «Между тем его визы стоят и на документах по согласованию сделки 2008 года»,— сказал господин Егоров. Он также добавил, что прокурором Москвы и его замом по делу дважды вносились требования, в которых «указывалось на отсутствие доказательств вины Репкина и оснований для его содержания под стражей», но они были проигнорированы и следствием, и прокуратурой ЦАО, которая надзирала за делом и направила его в суд.

Говоря о содержании поданных в суд ходатайств, адвокат отметил: «Мы не ознакомлены с назначением и с заключениями ряда проведенных экспертиз, между тем экономическая либо бухгалтерская экспертиза, на основании которой можно было бы говорить об ущербе или его отсутствии, вовсе не проводилась. Кроме того, обвинение в окончательной редакции было предъявлено Виктору Ивановичу вообще без участия защитника».

По данным «Ъ», на последнем этапе расследования у господина Репкина появился предполагаемый соучастник — экс-замгендиректора «Трансинжстроя» Валерий Тарасов (он сейчас лечится за границей). С самого момента задержания господина Репкина, по данным защиты, следствие добивалось от него показаний на соучастников и прежде всего на господина Тарасова. Представляющий интересы последнего известный адвокат Генрих Падва заявил «Ъ», что в деле нет ни единого доказательства причастности господина Тарасова к некой мошеннической схеме, как и ее наличия вообще: «Следствие, не уведомив нас, как того требует закон, якобы предъявило господину Тарасову заочное обвинение и выделило новое дело в отдельное производство. При этом, какие конкретно преступные действия, по мнению следствия, совершил мой подзащитный, как, впрочем, и Виктор Репкин, оно сформулировать не потрудилось». Адвокат также рассказал, что у супруги Валерия Тарасова, которая вообще к делу отношения иметь не может, были изъяты доставшиеся ей от матери в качестве нотариально оформленного наследства деньги от продажи квартиры в Москве. Адвокат Анна Иванова, представляющая интересы супруги Тарасова, заявила, что «изъятием и неправомерным удержанием следствием в течение полутора лет денежных средств Тарасовой грубейшим образом нарушено ее конституционное право собственности на это имущество, поскольку никаких законных оснований для лишения Тарасовой денежных средств у следствия не имелось». «Не приводится этих оснований и во всех ответах следствия и прокуратуры на наши жалобы»,— добавила адвокат.

Владимир Баринов

КоммерсантЪ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *